централизации; оно сочло себя, за одно желание образования, образованным и смотрело на народ как на стадо. Реформа мало 1<асалась народа, реформированною толпою сделалось дворянство - его обрили, дали право не быть сеченым и пр. Теперь реформа приближается к деревне. Все вместе дало те начатки движения и жизни, которые мы видим своими глазами. Перелистывал Балланша «Palingenesie sociale» 1 , ум слоя морошкинского, пластический, чувственно лоrическ11й и неспособный к диалектике, 110 множество предчувствий истинных, симпатий и придыханий к будущему. Его появление, вскоре после начала рестау-• рации, должно было сделать большое влияние, он гораздо далее смотрел, нежели Шатобриан или Местр. Его язык темен, фантазия мешает и помогает ему, он объясняется мифами, и, кажется, сам чувствует недостаток яс1юсrи, этот недостаток он думает вознаградить повторениями и r,11-юrословностыо. Но имя его не должно забывать ни в развитии философии истории, пи n истории соuнализма. 17. Дочитал Мицкевича лекции*. /l'\11oro прекраспоrо, много пророческого, но 011 далек от отгадки; напротив, грустно видеть, на чем он основывает надежду Польши и славянского мира. I3 его надежде, если ее nришпь за надежду всех поляков, полный приговор Польше. Нет, не католицизм спасет славянский 111ир и воззовет его к жизни, и (истина заставляет признаться) не поляк поймет будущность. Мицкевич сам цитовал стихи своего соотечественника, который говорит: «Гений в тысяче голосах, его окружающих, умеет понять истш1ный, вслушаться в него и потом смело броситься в колесницу и лететь на совершение» *. Мицкевич не узнал этого голоса. Он далек от ненависти к России - напротив, он хвалит ее,- 110 не понимает, до того не понимает, что иной раз лучшие ее стороны его приводят в отчаяние: так, в Петре он понял одну отрицательную сторону, равно и в Пушкине, а он был дружен с ним; и как же его душе поэта было не понять Пушкина? Литературное движение 1 «Социальная палинrенезия» (франц.J. !58
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==