Aleksandr Herzen - Dnevnik : 1842-1845 ; Pis'ma : 1832-1870

Это величайшая истина, и потому-то, когда я сознаю совершенную потерю духа, я паду. Но еще, кажется, я далек от этого. Счастливы детски религиозные люди, им жить чрезвычайно легко. Но будто возможно из совершеннолетия перейти в ребячество иначе, как через безумие. Одна мать, потерявшая всех детей своих*, говорила мне с веселым видом: «Я не жалею их, я их хорошо поместила», и она вставала по ночам к заутрене, держала строгий пост и была счастлива. Я даже завидовать не могу, хотя удивляюсь великой тайне врачевания безвыходного горя - субъективным мечтательным убеждением. У ней несчастие переполнило душу - и обратилось в безумное блаженство. Но мои плечи ломятся, но еще несут. И ужасная мысль, 1:по еще годы надобно таскать эту тяжесть, разливает мрак, и судорожное негодование щемит душу. 6. Теперь все пугают меня ужасными последствиями отставки, но так и быть, лучше год лишний ссылки, но . спокойное употребление времени. Один большой плут предлагает выпутаться деньгами,- быть может, оно и так, деньги у нас всемогущи. Самодержавие, ограниченное· взятками так, как во Франции была некогда монархия, limitee par des chansons 1 *. В9т состояние! Одно желание силы, силы перенесть еще ... сколько - ну, наверное, три года этих свирепых гонений. 8. Писал к Дубелыу, чтоб уведомить его об qтставке *. Я не дума~(?, чтоб он или г. Бенкендорф имели что-нибудь против меня лично, не думаiо даже, чтобь! тот или другой п0 охоте или по симпатии делаJiи зло. Но боюсь всего от равнодушия; у нас почти нет инквизиции из убеждений (разве таков был Мордвинов, предместник Дубелыа). Как бы то ни было, я дам себе слово многое сделать, в многом уступить, чтоб добраться до свободы. Я склонил голову,- там нет борьбы, где с одной стороны никаких прав, никакой силы. Понимаю, что, подавая в отставку, я отдаляю несколько счаст~ивые _1:1.щнсы. Но жертвовать все~ временем - это ·потеря существенная. Я считал_ год лищ:: 1 ограниченная· песенками ( франц.) . . 11 /

RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==