рии с Ульманом и Бунrе, напечатал спустя некоторое время статью в «Allgemeiпe Zeituпg» обо всем деле, изложил всю закулисную историю драмы, грубое и несправедливое окончание ее отрешением Ульмана и Бунrе за принятие одниУJ Standcl1en I и за то, что другой сказал, что нет закона, препятствующего студентам таким образом изъявлять свою симпатию. Статью эту Мадай подписал. Ясное дело, что после этого он дол ;:<ен был оставить Дерпт - не знаю, 1<ак сошло ему с рук так легко, у нас 11е очень смотрят на права и110странuев. Мадай nсю гадкую часть интригующего приписывает Уварову. Or donc 2 в «Bбrsenhalle» наr1иса1ю, что Мадай определе11 repuoroм по рекомендации великой 1шяrи11и, засвидетельствовавшей, что Мадаi'1 прекрасный человек и оставил службу по личным отношениям с ми11истро~1 просвещения. Кто в состоянии что-нибудь понять в этой галиматье нашего управ :тения? В друrнх государствах как бы скверно правительство ни было, какие бы раздоры внутри совета ни были, наружно министры держатся заодно, идут под одним знаменем, с одною мыслью, которая есть с те:-.1 вместе мысль правительства. Примеры такие, каr< недавно с Олозаrой или некогда с Фоксом, когда дело шло об Индийской компании и где король подкапыва.п ~шнистра через пэров, редки и ненормальны. У нас, напротив, министерство не связуется никакою мыслью, в нем нет даже формального единства, даже благопристойности. Меншиков отпускает злые колкости над I(анкриным, Клейнмихелем etc. публично, Киселев идет своей дорогой, Перов<ский> - своей. Наконец, члены императорской фамилии не считают нужным стоять заодно с своей прислугой. Разумеется; голос великой княгини в этом деле благородное дело, честь ей. Уваров пользовался прежде ее расположением. Может, слетит, лучше ли это, хуже ли? Как сказать? Он человек дрянной, мелкий и ячный, а пользы наделал бездну. Строганов благороден, рыцарь и тоже очень полезен округу, а сделают министром - не знаю что будет, и трудно 1 серенады (нем.). 2 Однако (франц.). 140
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==