щем; разумеется, человеку, имеющему широкие интересы, несколько легче" нежели сосредоточенному на одном личном и семейном, но легче не значит легко. Легко одним эгоистам, те - истинные цари жизни. 26. Вчера возил графу Строганову первую статью о лекциях Грановского. Он согласился, чтоб она была напечатана в «Московских ведомостях», но чтоб имя Гегеля не было произнесено. Откуда эта гегелефобип? Потом длинный разговор об «Отечественных записках», Белинском, Боткине etc., он знает множество подробностей. Странно, какое внимание обращено на меня и на всех. Предостережения, советы. В графе Строганове бездна рыцарски благородного. Длинный, замечательный разговор. 28. Вчерашняя лекция Грановского была превосходна. Какое благородство языка, смелое, открытое изложение! Были минуты, в которые его речь подuмалась до вдохновения. Речь шла о философии истории~ есть некоторые неясности, от которых люди отделываются словами, которым придают какое-то страстное по содержанию значение, ими себя уверяют, что вопрос уяснен, а он только переведен на другой язык. Читая Гегеля и находясь весь еще под его самодержавной в.ластью, я сам в многих случаях разрешал логическими штуками или логической поэзией не так-то легко разрешимое. С такими вещами я встретился и у Грановского,- он, не имея твердости сделаться свирепым имманентом (как выражается Хомяков) и удерживая своего рода идеализм, необходимо наталкивается на антиномии, которые приходится разрешать поэзпей, антропоморфизмом всеобщего etc. Он прекрасно защитил философию в обвинении, что она всегда за сильного, и объяснил нам ... Словом, ничего подобного в Москве щшогда не было читано всенародно. И публика была внпмательна, даже увлечена. Статья моя об его лекциях напечатана вчера. Сюрприз удался вполне, он и не подозревал; утром Корш ему прислал No. Грановский был так 1ронут, что не мог сразу все проtiесть. Когда кончилась лекция," все порядочное в аудитории с восторгом изъявляло свою благодарность профессору. Это один из лучших дней в 9* 131
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==