свободно, осыпаемая горькими упреками. L'une vaut l'autre 1 • Но мне их стало жаль, когда они стояли под венцом и священник клал страшные чары, из которых им не выпутаться. А они думали, кажется, о постороннем~ не зная, что и зачем, а между тем всё придумали и устроили сами, во имя любви. То была обоюдная афера, и оба ошиблись. 18. Бэкон и Декарт представляют генезис философии 1<ак науки, без методы того и другого она никогда не развилась бы в наукообразной форме. Яков Бем, более глубокий и мощный силою ге1шальной интуиции, поднялся до величайших истин, но это путь гения, путь индивидуальной мощи. Но генезис не есть еще сама философия. Ни признание факта Бэ1<011а не покорило ему вполне природу, ни идеализм Декарта не покорил ему духа. Семя, брошенное Декартом, возросло в Спинозе. Спиноза - истинный и всесторонний отец новой философии. «Ego,- говорит он,- поп praesumo, me optimam iпveпisse Pl1ilos<ophiam>, sed veram me iпtelligere scio» 2 *. Это сознание почерпнуто из глубо1<0го созерцании, и 0110 истинно. Высота Спинозы поразительна. И какое полное жизни мышление! Он дал основу, из которой могла развиться германская фи.10софия, одна сторона была им исчерпана (дух как субстанция), и он первый не взял ничего внешнего, не прибегнул 1< религиозным или традиционным средствам. Спиноза был враг формализма, несмотря на схоластические формы, в которых излагает свое учение,- это недостаток века. Например, требование доказательств искусственных, неясное само по себе, ему противно. И не мудрено· он мышление почитал высшим актом любви, целью духа, его жизнию. Не говоря о целом учении его, замечу, какие молнии гения беспрестаюю прорываются у него, например: «Homo liber de nulla re minus quam de morte cogiiat, et ejus sapientia поп шortis, sed vitae meditatio est» *. «Beatitudo поп est 1 Одна стоит другого (франц.). 2 Я не утверждаю, что я открыл наилучшую философию, 110 я знаю, что постигаю истинную ( лат.). 119
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==