останусь грязен!» Бедный Лазарь!* Грязный Лазарь! и главное, Лазарь, сидящий на первом месте! В этом-то все и дело, что в Неаполе лаццарони занимает 1<азовой конец. Здесь нет богатой, образованной буржуазии, которая служила бы крыты!\! переходом между принчяпе и нищнм. Есть, правда, какая-то балаганная торговля, н:оторая вьет свою паутину от шестиэтажных домов к каменны~1 1<0нура;-.1 работников, но она не скрывает пустоты между Hlli\IИ, а только придает ей нечистый вид. Государство Gез сильного среднего состошшя поражает нас отсталоii дикостью в самых обычных вещах, оно вывсдит нас 11з торной колеи наших образованных привычек, и 1\!Ы теряемся. При известных условиях в буржуазноi\1 государстве ж1пь .,егко и удобно. Среднее состояние, как гумми.,астиковая подушка, смягчает все сто.1кновения, стирает все разности, мешает революции, мешает реакщ111, разоряет богатого, поглощает бедного, все уравновешивает, все приводит в rюрядок, ограничивает кражу и обман и возводит их зато в тариф и привилегию, не позво.1яет извозчику брать лишний франк, ни истцу заплатить адвокату или нотариусу золотым .меньше, оно-то сметает с улиц нечистоту и с нечистотой мелкую торговлю и нищих. В Неаполе его нет, и оттого Неаполь остается спwлицей. черни. Следует .1и радоваться этоl\1у 11т1 печалиться? Трудно сказать. Потому что трудно себе представить, чтоб неаполитанск11ii народ легче перешел в больше человеческую жизнь, чем оттертый корыстным посредником пролетариат других стран. Чем он доказал это? Он живет века так, как теперь. Возьмите хроники, возьмите путешественников прошлого века и вы увидите, что он так же мало 11зменился, как кошки и обезьяны ... Глядя на то, что здесь, при отсутствии сильной буржуазии, столичнзя чернь остается лаццаронами, а провинциальная становится разбойниками, поневоле приходит в голову, что народ, по тяжелому закону selection 1, толы<о и поднимается через буржуазию к более развитой жизни. 1 естествснноrо отбора (франц.). 87
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==