с словом братского увещания к рассвирепевшим толпам, стараясь добраться до чего-нибудь человеческого в их загрубелых сердцах. Креста у нас нет ... слово осталось ... но до человеческого чувства мы еще не договорились ... Как далеко мы разошлись в последние десять лет с западным миром,· трудно себе представить. Мы в это время расправили немного наши мысли, дали им обжиться в груди нашей, и с ними нам стало вдвое невыносимее стучаться на каждом шагу в какие-то крепостные стены, негодные на защиту, но оскорб:1яющие глаз и суживающие горизонт. Западные декораци11 на~1 пригляделись, пригляделись и здешние актеры, мы знаеJ\1 их силу и их границу; они нас вовсе на знают. Мы оскорблещ,1 здесь в тех сторонах нашей внутренней жизни, которые мы дорого ценим в себе, и уважены в тех, которые мы сами презираем. Еще в Англии жить сноснее не потому, что там больше родного, а потому, что там чуждость полнее, резче, серьезнее. Колоссальность добра и зла, размер утесов, которые двигает этот дебелый, полнокровный Сизиф, привязывают к нему и к его оригинальным судьбам. К тому же он так занят, что ему дела нет до какого-нибудь иностранца, копошащегося в своем углу. Великий талант оставлять человека в покое - пр11надлежит одной Англии. Но - 1<ак бы то ни было - я в Неаполе и хочу вам рассказывать свои сенсации*. С теплым, мягким воздухом, с южными горизонтам11 становится легче на душе, люди и города меньше давят, J\Iеньше занимают, природа выступает на первый план. С Генуи начиная, свободнее дышать, и мне не раз приходило в голову, не прав ли наш друг Маццини, и не найдет ли вдова двух миров*, двух Римов, свежие силы в себе для третьего брака. Но - шумная, яркая, пестрая Италия в худшее время своего угнетения так же благотворно действовала на путешественника, как и теперь; она берет своим теплым веянием и ясным солнцем, двумятремя закраинами, взморьями да очерками гор. Паскаль говорит, что если б у Клеопатры линия носа ,была другая, то судьбы древнего Рима были бы 11ные*. 4 А. И. Герцен, т. 8 81
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==