циническая близость полиции и печати, открытая связь правительства с журналисти1<ой. Государь, рукг об руку с Катковым, на ба,ле московского дворянства напоминает прогулку Нерона с Пифагором по улицам Рима*. С1<онфуженное общество не знало, куда повернуться; пожары его настращали, но их не было, правительство лыняло от вся1<0го объяснения по этому делу и начинало пробовать смертные казни, каторгу за статьи ... снова, было, начался ропот, но тут, на счастье правительства, восстала Польша. Дворянство, отшарахнувшееся от престола за освобождение 1<рестьян, страстно ринулось к нему при первой вести о порабощении Польши и заявило готовность принять в нем участие. И вот перед нами вместо одного Николая трое врагов: правите.Тiьство, журналистика и дворянство - государь, Катков и Собакевич.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==