остановит. Жаль толькс, что они перед ляганьем не обтирают копыт,- грязи уж очень много; но а la guerre comme а la guerre 1 • .?О августа 1863. Post sc1·iptum Нельзя дальше идти, не бросив взгляда на путь, пройденный от последнего этапа. Пока мы плелись, ароI<ладывая скромную дорогу нашему русскому станку, шли и события - и дошли до каI<ого-то поворота; тени явным образом прокладываются в другую сторону. Десять лет тому назад Россия молчала, и перед намп стоял один враг - правительство. Оно не имело защитников в литературе и яростных партизанов в обществе. Л11тература молчала об нем, общество боялось его. Литература, за исключением всеми презираемых органоn полиции, была оппозиционная. Общество не было оппозиционно - равнодушное и сонное, оно не имело мнения, оно жуировало под кровоi\1 самодержавия. Потом общество разделилось; одна часть возненавидела правительство за освобождение 1<рестьян, другая полюбила за него. Вся литература стала в этом вопросе за правительство, а с легкой руки этого вопроса стала за него и в некоторых других. Литераторы в первый раз увидели возможность и удовольствие оставаться при всех выгодах либерализма, без всех невыгод оппозиции. Таким образом исподволь началась система надежд и упований со стороны литературы и система хорошего понемножку ( постепенности с хронически.м задержанuе,и прогресса) со стороны правительства. Россия жила в каком-то оптическом обмане: правительство ничего не уступало, литература и доля общества был11 уверены, что они берут все. Правительство даже те мелочи, которые допускало, не узаконивало и могло всегда 1 на войне как на войне (франц.). 69
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==