фopl\ly для всех мелочей и для всех подробностей. Такой мир был чужд протесту жизни, задыхавшейся в нем, 11 подавлял силой стремление в1о1рваться из 1<0ченеющей среды. Точно так и западный мир своим Назарея1н* противупоставл_яет законченный организм установившихся отношений, не допускающих со:--шения в своих основах. Захватывая человека с самого рождения в свою сложно сплетенную паутину, он увлекает его с беспощадностью рока, не позволяя е:-.1у ни одного днижения не по форме, ни одного вопроса, ни одного со;.шения далее известных границ, уродуя его мысль лжеаксиомами, суживая его rорнзонт заборами, отнимая у него всякий досуг и стал1швая его 13 о:-.1ут мелочей, называемый по преимуществу праюпической сферой. Выбьется западный человек или нет на волю, мы не знаем. Процесс длится и далеко не кончен. Во всяком случае задача его трудна; нитки крепки, узлы спутаны, и все не толы<о взошло в тело, но вросло в него. Мы вовсе не в этом положении; окончательного склада наша жизнь не приняла. В ее шаткости, в ее противоречиях бездна дурного, но не об этом речь. Речь о том, что мы не вступили в консервативную эпоху нашего сущестIЗования, что у нас консерватизм - или полицейское сопротивление, шш доктринерское подражание Западу, в обоих случаях не вызванная необходимостью помеха. Бытовое существование народа ·едва теперь приходит к сознанию и слову; полное сил и указаний, самобытности и способностей - оно бедно развитием. Другая жизнь, больше обозначенная, представляет у нас западную цивилизацию, переложенную на наши нравы. Народному характеру русскому не все стороны западной жизни соответствуют, это он доказал страдательным поп possumus1* внизу и путаницей понятий наверху. В западной жизни выработались нравственные понятия, совершенно независимые от всякого географического определения; это ряд истин, которые, однажды будучи открытыми, принадлежат всем, становятся вечным достоянием, присущим известному развитию, то 1 не можем (лат.). 66
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==