сказанному нашими учителями, принятоыу давным-давно всеми. Освобождаясь втихомолку от идолопоклонства самодержав11я, мы, не замечая, попада 1и на тропинку к другой церкви, к другому идолопоклонству, но веры 11 себе n него не нашли. Для всякого западного народа переход ст теологической монархии 1< теолоrически-либерально.11у правос:1авию был леrо1<. Наше счастье и нес,rастье в то:v1, что мы довольствуемся меньшим, чем они, а требуем гораздо больше. Дай нам протестантизм, 1\iЫ сделаемся духоборцами. Коснись до крепостного права, мы требуем и землю. Чувство говорит наl\1, отставшим, нам, рабаl\!, •по общественная религия опереднншнх нас не наша; что же удивительного, что все это nыражалось неловко, хаот11чески, с отчаянным нигилизмом н безнадежным праnославием; себе самой уяснялась мысль, всякиl\IИ крайностями переходя из ребяческого состояния инстинкта в ВОЗI\ЮЖность сознания. Правильны или неправильны были результаты, было ли в них больше зрелости, чем сел1ян, или наоборот. одно не подлежит сомнению: это был новый взмах жизни, новый плеск осnобожденной волны; оставаясь в тех же цепях, под теми же затворам11, мы стали больше свободными людьl\111. В подтверждС'1-ше этого я приnеду замечательныii факт, на который мало обращал11 внимания. Рядом с поДI<упной литературой, с журналами на казенных подрядах, с I l I отделением на университетских кафедрах общественная нравственность чрезвычайно поднялась. Мужество своего мнения, утраченное окончательно n прошлое царствование, появляется снова, не боясь ответственности. С декабристами у нас исчезает гражданская доблесть. Борьбой этих побЕ:жденных, но не низложенных титанов оканчивается героический период оппозиции. Во все царствование Николая тон политических подсудимых был уклончиnым и основывался на запирательстве. Рав !Юдушие общества убивало бесплодную отвагу. Это изменилось в последнее время. Человек, гонимый за свои мнения, за слово, снова гордо стоит пред судом; он за стеной чует сочувствие 3 А. И. Герцен, т. 8 49
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==