оскорбнте.rrьное а parte ... 1 • Это очень хорошо по:1и:\н1:1 че.повек, которого авторитет трудно отвести: Робеспьер. Он говорил, что атеизм - аристократия. - И выдумал свою церковь, в которую вербова,1 ги.1ьотиной, да и то не навербовал ... - Вы знаете, что я гильотину не оправдываю, но все же его рел11г11я была лучше атеизr.1а Эберта. - Как ко~1у, это - дело вкуса; а последний крик умирающего Ральера у меня в ушах ... и катол11ческую га.1иматыо, в которой подхваливают христолюбивую республику, я считаю обидны:-.~ и для честного республиканца, 11 для второй республики. - Что же, вы думаете, что мы могли бы, как в девяносто третьем, закрыть церкви, действительно насилуя совесть огромного большинства французов? Хорош11 мы были бы, если б с самого начала затронули такую опасную струну с народом, который надобно всемн средствами приучить к республике, воспитать к свободе и пониманыо права. - Вы были не совсеы. того мнения о нем три r.1есяца то:-.1у назад в ваших энергнчес1шх premiers Paris. - Три месяца - немного времени, а посмотр!!тс, сколько у меня прибавилось седых волос. Перо публициста и деятельность государственного человека могут иметь общую цель, но они далеки, как пра1пика и Т(:'Ория; а эту даль только тот может намерить, кто са~1 окунулся в омут дел. Затем Марраст быстро встал и пригласил меня в кабннет. Когда мы проходили в двери, часовые опять взяли на-караул. Вероятно, Маррасту это не было неприятно: имел же он, вероятно, право сказать им, чтоб они стояли смирно и не дурачились. Еыу былс совестно _и досадно; он подал Паньеру и мне сигары и, потрепав меня дружески по плечу, сказал ему: - Что нам делать с нашим неисправимым эскулапом? вот enf апt terriЬJe! с седыми волосами. - Скажите,- спросил я, смеясь,- гражданин Па• 1 нзолнрованное положение (франц.). 8 ужасное дитя (франц.). 621
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==