те? - заыетил стоявший на столе, соскочил на пол и подал мне торжественно газету.- Я вам советую ехать домой, вы, верно, найдете приглашение. Тюльерийский дворец занемог, н е:-.1у надобно поставить горчичникн. - Перестанешь ли ты, проклятый болтун. Совсем от рук отбился; вот, доктор, что значит подрывать авторитеты,- заметил старик, сердясь, как сердятся нянюш1ш на резвых детеii. Я взял газету, с утра дело банкета* разыгралось и приняло огромные размеры. Оппозиция требовала отдать 1\Шнистров под суд. Г11зо шпынял над ней, президент камеры бросил петицию под стол, а тон журналов и оппозиции поднимался, грозил. На улицах, на перекрестках собирались группы. - И вот, доктор, эдакий праздник doyen d'age 1 не позволяет нам праздновать,- болтал клерк. - Верно, наш pere Бонкок,- подхватил другой, в половине с Гизо в каких-нибудь акциях и боится потерять. Как наш Бертран* совсем оборвется со своим Робер Макером ... * - Кто, кто, Робер Макер? - спрашивал не на шутку рассердившийся и испугавшийся старичок. - Будто вы не знаете, pere Бонкок: Фредерик Леметр. Снова взрыв смеха, и вдруг все умолкло; взошел Изидор. Он xoтeJI быстро пройти в кабинет, но, увидя меня, остановился и, мягко указывая рукой на дверь, пропустил меня вперед. Там он устало опустился в бо;1ьшое сафьянное кресло, указал мне на другое и, пробормотав: «Что за день! что за день!» - спросил об отце. - Я не скрою от вас,- отвечал я,- больной плох. Всего хуже то, что он поддерживает себя в тревожном состоянин, в раздражении; на это быстро потратятся очень сочтенные силы его. - Как так? Я рассказал ему, что счел нужным. Нотариус встал, прошелся раза два по комнате, потом остановился передо мной и, скрестив руки на груди, сказал: - Ей-богу, голова идет кругом, есть от чего с ума 1 староста, стареf1ший по возрасту (фршщ.). 509
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==