мам»*, по каторгам; а их мысли бродили, высказывались в частных спорах, беседах. Одно ужасало всех - непреодолимая сила императорской власти. Все человеческие стремления бились бесплодно в какие-то неприступные гранитные ограды ... Вера в эту непреодолимую силу самого Николая спасла Россию,- она привела в Ботнический залив флот sir Charles Napier'a 1*. Николай съездил посмотреть на него и воротился с состаревшимися глазами, с осунувшимся лицом. Он понял беду ... чары исчезали. С каждым залпом в Крыму громовое эхо потрясало Петербург; стены Зимнего дворца расседались. Все стали догадываться, что только обшивка была гранитная, а внутри· щебень. При исторически казенной постройке всероссийского императорства, как при всех казенных постройках, какое-нибудь интендантство крало. Николай понял, что скрыть этого нельзя; бродя без сна каким-то привидением по залам своего дворца и заставляя часовых молиться на коленях о победе, он стал обдумывать из.мены,- измены всему, что считал святым, за что вытравил в себе человеческое сердце и сгубил два, три молодых поколенья. Он хотел кликнуть клич к славянам, восстановить ненавистную Польшу и поставить на ноги только что задавленную им Венгрию - лишь бы снова Зимний дворец с1ал незыблем и грозен, лишь бы гранитную обшиву снова приняли за сплошную скалу - лишь бы не было больше видно колеблющихся мачт sir Charles Napier'a и не слышно эхо севастопольского грома ... Пусть ополчается крестьянин, пусть дружины сами выбирают себе начальников! Это был конец темного петербургского царства. Далее полицейские плотины не могли удерживать напора, да и с3м вахтер не мог далее удержаться. Мрачно подавленное неудовольствие приподняло голову, шептанье заменилось ропотом: «Что же это такое? за кровь, за деньги, за лишение всех прав человеческих они не умеют защитить земли от неприятеля, живущего за тридевять земель и приплывшего на кораблях». Нельзя J сэра ЧарJ1За Непира (англ.). 47
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==