в конце XVI I I века. I I заметьте, что люди этих двух crus 1 похожи друг на друга. Пуритане, доканчивавшие свой век в Швейцарии и Голландии, сильно сбивались на старых якобинцев, только что одни все говорили по Исаию и [зекиилю, а другие по Тациту и П"1утарху. В нача.r1е моей практики наших стариков еще было много, теперь чуть ли не все ушли, да и пора: новая Франция для них чужая. Они страдали, были в тягость другим, были просто не на месте. Дело в том, что они, в сущности, были моложе внучат. Те все 11х учила уму-разуму, а старики учи.пись дурно. Как сохранили эти люди свежесть душ11, своего рода наивность и веру - это потерянный секрет. 5I, бывало, смотрю и дивлюсь, как ceдoii, поже"1те,1ый старик, едва двигающий ноги, а туда же, как влюбленный мальчик, хранит свои святыни, имеет свои заветные на памяти имена и свои заветные слова, от которых в семьдесят, в восемьдесят лет их глаза горят и голос дрожит; привычные утописты, они верили в cвoii практический смысл и, отдавши все общему делу, серьезно считали себя эгоистами. Их жиденькие наследнию1 скуча.1и с 11им11, думали, что они позируют; а этот поднятый тон происходил просто оттого, что душа их была поднята и 11ривыкла гордо хранить свое убеждение в тяжелое время. Теперь я должен вам сказать несколько слов о жизни человека, со смерти которого я начал мой рассказ. Умершего пациента моего звали по крещению и метрике Лукасом Ральером, но по собственному усовершению - гражданино:-1 Тразеас-Гракхом Ральером. Лет двадцати он попался в тюрь~1у по делу «последних римлян»*; это было в 1796 году, 1<ai< вы знаете. Суд, приговоривший Ром:-.1а и Гужона с товарищами к гильотине, испугался их ве.1икого самоубийства и на скорую руку объявил Тразеаса-Гракха, вместе с множеством людей, захваченных для уголовного corps de balleP, невинными. Ральер вовсе не хотел быть оправданным, а - сам явиться обвинителем; с этой целью он писал судьям записка с разными нежностями, вроде: «Убийцы 1 почв, местностей (франц.). 2 кордсбалетJ (фраю1.). 498
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==