Добавьте к этому большую сметливость в делах, верный и решительный взгляд, неуто!\1имость в работе, настойчивость, не останавливавшуюся ни перед какими препятствиями, гнувшую и ломавшую всякую оппоз11uию,- и вы поймете, что не женевскому патрициату было бороться с ним. Дипломат и де;-.1агоr, конспиратор 11 I<омиссар полиции, президент республики и гуляка, он все еще находил в себе бездну л11шних сил, которая разъедала его своей незанятоП праздностью. Этому человеку, очевидно, недоставало широкой ра~1ы, Женева была не по его росту ... вытягиваться точ110 так же вредно, как съеживаться. Фази в Лондоне, в Нью-Йорке, в освобожденном Париже был бы великю1 государственным деятелем. В женевской тесноте он испорт11лся - привык кричать 11 бить кулаками по столу, беситься от возражений, привык видеть протнв себя 11 за себя людей ниже его ростом. Отсюда страсть 1< трата:\1 и наживам, привычка бросать деньги и недостаток 11х ... аж11отаж ... потери ... долги. Долги - наше национальное эконо~1ическое средство, наша хозяйственная уловка, ю1енно долги-то в r.,азах женевских Гарпагонов* должны были уронить Фази больше, чем все семь смертных грехов вместе. Что ему было за дело до 11х ненависти, пока вся Женева - небогатая, 1\юлодая, рабочая, католическая - подавала за него голос ... и кулак. Но tempora mutaпtur1. Около пятнадцати ,1Jет диктаторствовал тиран Ле~1ана над женевскими старца111и. Город удвоил, крепостные стены сломал, сады разбил, дворцы построил, мосты перекинул, игорныН дом открыл и других домов не за1< рывал... но Кащеи бессмертные-таки подсидели его. У них явился отрицательный союзник. К борьбе Фази привык, он жил в ней и, когда не тот-. час случалось ему одолеть, он раненым львом отступал в свое С.-)Керве и выходил вдвое яростнее и сильнее нз своей берлоги. С такпм неприятелем, как Фази с своими молодцами, старикам-формалистам и легистам нечего было делать, 1 времена меняются (лат.). 481
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==