мают, как «наши-то» с бесстыжих глаз ограбят, потузят да еще, пожалуй ... Фу! как от бизы: так мороз по коже и дерет. По счастию, Франция явилась на выручку. Первому консулу* было как-то нечего делать; за неимением двух-трех тысяч какой-нибудь армии Sambre-et-Mouse* для гуртового отправления на тот свет, он вдруг отдал следующий при1<аз: «Article 1. )I(еневская республика перестала существовать. Article 11. Департамент Лемана начал существовать. Vive la France!>; 1 Великая армия, освобождавшая народы, заняла )l(еневу и тотчас освободила ее от всех свобод. Пользуясь досугом, старички стали забираться и прятаться все выше и выше, запираться все крепче и крепче в неприступных домах, в узких II вонючих переулках ... Другие, посмышленее, принялись укладываться да, не · говоря худого слова ... за Альпы да за Альпы. Хорошим людям все на пользу,- добровольное заключение и добровольное бегство послужило старичкам как нельзя лучше. Оставшиеся, желая отомстить за порабощение отечества, принялись продавать неприятелю поенные и съестные припасы по страшно патриотическим ценам. Во время империи никто не торговался (кроме Талейрана, и то только, когда он продавал свои ноты и мнения). Недостало денег в одном месте,- контрибуцию в другом, две контрибуции в третьем; ясно, что комиссариатские Вильге.'Iьмы Телли в убытке не остались. Освобожденные в свою очередь реакцией 1815 года от своих страхов эмигранты возвращались (точно так ж~ разжившись разными дипломатическими и другими аферами) к затворнш<ам, и давай друг на друге жениться для того, чтоб составить плотную аристократию. Какой ветер веял тогда, вы знаете: Байрон чуть от него не задохнулся, Штейны и Каннинги казались якобинцами, и Меттерних был человек минуты. 1 Да здравствует Франция! (франц.) 478
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==