- А мой не только началсп, но почти и кончился в этом «арьергарде любви», как ее называла madame Обержин, с которой я вас сейчас познакомлю. Провозился я целый день и, усталый, как собака, бросился на диван, закурив трубку и взяв книгу Сивьяля о болезнях мочевых путей. Едва я успел заснуть и выронить трубку и книгу, кто-то дернул за колокольчик. «Это вы, бригадье?»- кричу я ему, то есть нашему сторожу ил11 консьержу, которого шутя, мы называли <<бригадье>> за его необыкновенно военную и суроную посадку. Мы, смеяс1.,, говорили, что правительство его намеренно посадило консьержем в Maternite для того, чтоб отстращивать родильниц и делать их больше осторожнымн. «я, говорит, я». Что у вас? - Пожал,,йте сейчас в № 21. - Не дадут, проклятые, уснуть. Вы бы прикрикнули, бригадир, куда торопиться, 1\ЮГ.r1а бы подождать до утра. А что madame Обержин та~1? - Она-то и послала за вами. Я вытер лицо мокрым полотенцем и побежал в № 21. Madame Обержин сидит, по обыкновен11ю расставивши ноги. Она столько учила своих пациенток сидеть на больничных креслах, что сама приняла эту посадку. За занавесью слышно, что-то охает и стонет слабо, очень с.паба. «Никакой силы нет,- говорит шепотом madame Обе.ржин,- и ребенок неправильно лежит».-«А вот мы его научим шалить до рожденья»,- говорю я ей. Madame Обержин, старшая повивальная бабка наша, была отличнейшая женщина и со всеми нами приятель и товарищ. Через ее руки прошли не только несколько поколений, нечаянно родившихся в Париже, но два-три выпуска интернов. Жирная, рослая, сильная, всегда готовая врать вздор, смешить и хохотать, никогда не заспанная и всегда готовая уснуть, она, как нарочно, была создана для своей должности. Смолоду, вероятно, она не только принимала детей, но страсти мало-помалу ушли в жир, а если случались кой-какие безделицы, то это уж, как hors d'oevre 1 • Удивляться нечему, самые 1 Здесь: случайный эпизод (франц.). 463
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==