вмешательства в психическую сторону пациентов составляет серьезный совет человеку, дрожащему и обезумевшему от страха,- не бояться заразы. Настоящий врач, милостивый государь, должен быть и повар. идуховник, и судья: все этн должности врозь - нелепы, а соедините их - и выйдет что-нибудь путное, пока люди остаются недорослями. - Итак, после теократии патрократия*; вы не метите лн, как ваш предшественник, доктор Франсиа, в генерал-штаб-архиатры врачедержавной империи? Человек надела., мерзостей, его отдают в судебную лечебницу, и дежурный врач прнговаривает его к двум ложкам р1щннового l\1асла, к овсяному супу на неделю или, в важно:-1 с.1учае, к ссы.1Ке ыесяца на три в Карлсбад. Осужденный протестует, дело идет в кассационный медицинский совет, и он смягчает Карлсбад на Виши. - Смейтесь, сколько хотнте, а что же, лучше, что ли, запирать в J\\азас, посылать в Кайенну и в~1есто рицинового ·l\1асла прописывать денежные штрафы? Но до пришествия царства врачебного далеко, а лечить приходится беспрерывно, и я на до.1гой практике испытал, что знай себе как хочешь терапшо, без - как бы это сказать - без своего рода философии ... - У вас она есть, доктор, это я еще в вагоне заметил, и преоригинальная. - Худа ли, хороша л11, но я не нахожу надобности менять ее. Как же вы дош.1и до нее? Это длинная песня. Да ведь времени довольно до второго стакана. Вы лодмети.1и, что я люблю поболтать, и эксплуатируете меня. - Лучше же болтать, чем играть целое утро и целый вечер в домино, как наши соседи. - Эге, так вы еще не освободились от порицаний и пересуд безразличных действий людских. Не играй они в домино, что же бы они делали? Жизнь дала им много досуга II мало содержания, надобно чем-нибудь заткнуть время утром до обеда, вечером до постели. Моя философия все принимает. - Даже алжирское людоедство? 459
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==