В социальных нелепостях современного быта ш11<то не виноват II никто не может быть казнен - с большей справедливостыо, чем море, которое сек персидский царь*, и,1и вечевоii колокоJ1, наказанный Иоанном Грозным. Вообще винить. наказывать, отдавать на копья - все это становится ниже нашего пониманья. Надо6110 прош,е· смотреть, физиолог1iчнее и окончательно пожертвовать уголовной точI<ой зрения, а она, по несчастью, прорывается и мешает понятия, вводя личные страсти в общее дело и превратную перестановку невольных событий в преднамеренный заrовор.Собственность,семья, церковь, государство были огромными воспитательными нормаы11 человеческого освобождения и развития - мы выход11м из них по миновании надобности. Обрушивать ответственность за былое и современное на последних представителей «прежней правды», делающейся «настоящей неправдоii», так же нелепо, как было нелепо II несправедливо казнить французских маркизов за то, что они не якобинцы, и еще хуже - потому что мы за себя не имеем якобинского оправдания - наивной веры в свою правоту, в свое право. Мы изменяем основным началам нашего воззрения, осуждая целые сословия и в то же время отвергая уголовную ответственность отдельного лица. Это мимоходом - для того, чтоб не возвращаться. Прежние перевороты делались в сумер1<ах, сбивались с пути, шли назад, спотыкались и, в силу внутренней неясности, требовали бездну всякой всячины, разных вер и геройств, множества выспренних добродетелей, патриотизмов, пиэтизмов. Социальному перевороту ничего не нужно, кроме пони.манья u силы, знан·ья -·и средств. Но пониманье страшно обязывает. 0110 имеет свои неотступные угрызения разума и неумолимые упреки JIO· гики. Пока социальная мысль была неопределенна, ее проповедники - сами верующие и фанатики - обращались к страстям и фантазии столько, сколько к уму. Они грозили собственникам карой и разорением, позорили, ст1,1дили их богатством, склоняли их на добровольную бедность страшной картиной ее страданий. (Странное сар404
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==