тельности, наш протест против с. щсстr;ующеrо иначе, чем у них, и что мотив того и дpyrvJ'O не всегда 11 не вполне зависел от голода и холода. . Нет ли в этом пристрастии к однообраз11ю того же раздражительного духа, который сде.,1ал у нас из канцелярской форl\\ы сущность дела и нз военных· эвоJ1юций - шагистику? Из этой стороны русского характера развились статская и военная аракчеевщина. Всякое личное, индивидуальное проявление, отступ:1сние - считалось непокорством и возбуждало преследования и беспрерывные прндирю1. Базаров - не оставляет никого в покое, всех задирает свысока. Каждое слово его - выговор высшего низшему. Эго не имеет будущности. «Если,- говорит Писарев,- базаровщ11на - болезнь нашего времени, то ее придется выстрадать». Ну и довольно. Болезнь эта 1< лицу только до окончания ушшерситетскоrо курса; она, как прорезывание зубов, совершеннолетию не пристала. Худшая услуга, которую Тургенев оказал Базарову, состоит в том, что, не зная, ка1< с ним сладить, он его казнил тифоы. Эго такая ultima ratio1, против которой никто не устоит. Уцелей Базаров от тн9а, 011 наверное развился бы вон из базаровщины, по крайней мере в науку, которую он любил и цениJ1 в физиологии и которая н~ l\\еняет своих приемов, лягушка ли, ИJIИ че.ювек, эмбрио• Jюrия ли, или история у нее в переделе. «Базаров выбил из своей головы вся1ше предрассудки, затем он остался чеJ10ве1<01\I крайне необразованным. Он слыхал кое-что о поэзии, кое-что об искусстве, не потрудился подумать и с плеча произнес приговор над незнакомым предметом. Эта заносчивость свойственна нал~ вообще, опа имеет сrюи хорошие стороны, как умственная смеJJость, но зато порой приводит к грубым ошиб· камr,. Наука спасла бы Базарова, он перестал бы глядеть на людей свысока, с глубоким и нескрываемым презре· нием. Нау1<а учит нас, боJiьше, чем еванrеJJие, смирению. Она не может ни на что глядеть свысока, она не знает, что такое свысока, она нпчего не презирает, никогда не 1 поСJ1едний довод (лат.). 389
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==