На его смену напрашивался уже тип, в весне дней свонх сгнивший, тип православного студента, консерва· тора и казе.чнокоштного патриота, в котором отрыгнулось все гнусное императорской Руси и который сам сконфузился после сер·енады Иверской и молебна Каткову. Все возникнувшие типы пройдут и все с тоf1 неутрачиваемостью однажды возбужденных сил, которую мы научились узнавать в фнзнческом м11ре, останутся и взойдут, впдоизыеняясь, в будущее движение России и в будущее устройство ее. А потому не интереснее ли, вместо того, чтобы стравлять Базарова с Рудиным, разобрать, в чем красные нитки, пх связующие, и в чеl\1 причины их возникновений и их превращений? Почему именно эти формы развития вызва.1ись нашей ж11знью, и почему они так переходили одна в другую? Несходство их очевидно, но чемнибудь были же они и близки друг другу .. Типы - легко схватывают различия, для резкости в н11х увели•швают углы и выпуклости, обводят густой краской пределы, обрывают связи - перел11вы теряются, и единство остается в~али за туl\!аном, ка~< поле, соединяющее подошвы гор, далеких друг от друга, ярко освещенными вершинами. К тому же мы грузим на плечи типов больше, чем они могут вынести, и придаем им в жизни значение1 которого они не имели или имели в ограниченном смысле. Брать Онегина за положительный тип умственной жизни двадцатых годов, за интеграл всех стремлений и деятельностей проснувшегося слоя - совершенно ошибочно, хотя он и представляет одну из сторон тогдашней жизни; Тип того времени, один из великолепнейших типов новой истории - это декабрист, а не Онегин. Русская литература не !\ЮГла до него касаться целые сорок лет, но он от этого не стал меньшим. Как у молодого поколения недостало ясновидения, такта, сердuа понять все величие, всю силу этих блестящих юношей, выходящих из рядов гвардии, этих баловней знатности, богатства, оставляющих свои гостиные и свои груды золота для требования человеческих прав, для протеста, для заявления, за которое - и они знали 385
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==