Правда, l<атков обвшшл нас в том, что мы сожгли часть Петербурга и часть всех русских городов; но это была военная хитрость, l!аправленная против нас и нигилистов, против нас н русской молодежи. На самом-то деле 111ы были виноваты не в том, что сожгли Россию, а в то~1, что высмеяли Каткова, I<огда он из ограниченного англо~1ана сде.nа.r.ся необузданным абсолютистом. Он отмстил и притоi\1 обнаружил такое богатство воображения, какого ыы в нем не подозревали. Роман о тульчинском агентстве* прекрасен: там есть интернациональный ко~штет, всемирная революция, Мацuини и JIОндонский банкир с инициалом Т. 11, сверх того, там есть и наш агент В. Кельсиев. Конечно, Катков не предвидел, что Кельсиев раскается*. Печатая статьи Кельсиева в своем журнале, он называл его предводителем черной шайки, посланной на· ми поджигать - я не знаю что - Дунай, может быть. Кельсиев, как апостол Павел, обращенный на большой дороге, вернулся в Россию; он любит болтать о своей революционной карьере, о своем чудесном обращении, но Катков остерегался спрашивать его о сути дела, касающегося агентства в Тульче. И к чему? Фарс разыгран; люди интеллигентные пожали плечами, а реакционная шваль поверила. Здесь я попрошу у читателя разрешения сделать маленькое отступление. Один из са.мы.х красных рассказывал мне I<ак-то в Лондоне о своих гражданских подвигах во время Февральской революции. Когда народ водворился в Тюльери, Марраст или Коссидьер поручил этому красному охрану имущества Луи-Филиппа. Он прибыл во дворец и немедленно, с зоркостью командира и с расторопностью полицейского пристава, начал распоряжаться. В тот момент, 1<0гда он поносил субъекта, взявшего, если не ошибаюсь, альбом и угрожал ему расстрелом, нз толпы выходит какой-то человек и начинает энергично того защищать. Челове1< так хорошо говорил, что большинство стало на его сторону. «Я увидел,- продолжал ярко красный,- что дело принимает другой оборот. Тогда я вдруг закричал: «А, это ты, 372
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==