наt,онец, иные читали нх просто нз моды. Кш1rопродапцы ловко пользовались этим успехом: все пути сообщения за границей кишели русскиr.ш изданиш.1:1; их можно бы.'lо найти в каждом книжном магазине, в rост1111ицах, кафе, на дебаркадерах, даже в вагонах железных дорог. Руководители заграничных изданий была тогда n апогее своей славы и своего могущества; они были окружены ореолом мученичества; 01ш пр11в.1екали сердц~ тайною, предполагаемой чистотою побудительных причuп и целе"i, а также новизною свободного слова, полного страсти и сарказма, поражающего прямо в цель»*. Мы бы могли быть благодарны нашему красноречивому противнику, ес:ш бы в цветах его букета не были спрятаны змеи. Если мы имели успех, то пото:..1у, что выражали русскую мыс.'IЬ, мысль всех проснувшихся людей у нас; потому, что чувствовалось одинаковое биение сердца. «Вы,- говорил мне один очень известный ультрапанс.'!авист ,- вопреки выражению Дантона, унесли за границу на своих подошвах родную землю*; вот почему, не разделяя ваших идей, мы не може:..1 оторваться от вас». Но кто же сомневался в чистоте наших побуждений? Кто считал наши намерения двусмыс.1енными? Да и каковы же могли быть эп1 побуждения, которые заставили нас покинуть родину, оставив большую часть своего имущества в когтях у прав11тельства*, 11 работать для нее в продолжение пятнадцати лет? Катков не так наивен, чтобы думать, что лондонская типография была таким же выгодным финансовым предприятием, как типография «Русского вестника»; или что редакция «Колокола» получает субсидию от польского ко:-.штета шш от некого русского раскольника*. Или он, может быть, думает, что мы имеем монополию на демократические и социальные объявления? Он этого не думает. Так пусть же он сделает маленькое усилие над самим собой и скажет правду; он столько клеветал, столько выдумьшал и чернил, что такая легкая невоздержанность в правде не заставит его отвыкнуть от своих привычек. Пусть он с1<ажет нам, чем подозрительна наша политическая чистота, чем сомнительны наши цели? 13* 371
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==