все помехи и ошибки, идет своим медленным, но безвозвраrпны,н путе.м. Вместе с HIO\I двигаются вперед политический смысл и в особенности смысл юридический, n неы приходят 1с сознанию и выходят на свет такие народные понятня 11 оттенки, которые, вырастая и окрепнув, вряд примут ли за меру справедливости юридическое изуверство Европы. Правительственная реакция - груба, глупа, но не глубока. Она сама так неустроена в убеждениях, так колеблется, снявшись с николаевского якоря, что в ней вообще ничего нет н11 глубокого, ни прочного. В последнее время явился у ней товарищ, который хоть кого заведет в лес. С таким попутчиком в реакции, как дворянская партия, далеко не уедешь. Остановить общего прозябания нельзя. Посев сделан, часть работы под землей, другая неуловима по своей повсюдности и рассыпчатости, потому что она лежит в необходимости нового положения, к которому Россия стремится гулом. Само правите.r1ьство, не чувствуя, двигается как лавина по тому же склону, твердо уверенное в своей упругой неподвижности. Многих сбивает, что прогресс не там, где мы привыкли его искать. Умственные и деятельные узлы перемешались, 11 де.'Iо и мысль отступили с передовой сцены и оnустилнсь в ~<руги несравненно большие, но не бросающиеся в глаза. Из ежедневной газеты они переходят в ежедневную жизнь, из книги - в суд, в земскую управу, в раскладку повинностей, в учет общественного достояния. В этих-то невзрачных мастерских и кухнях и заготовляются те пышные царские обеды, которые подают потом в национальных собраниях или длинных парламентах* и о которых память, возрастая, проходит века. Без сомнения, утренняя заря наша была ярче, эту величественную увертюру до сих пор никто не оценил во всем ее юном, поэтическом, широком, богатом значении. В ней слышались зародыши всей будущей оперы, все ее мотивы. Она привела к слову немую боль, она высказала наши стремления и, если не нашла путей, то указала цель и поставила вехи. Масса идей, идеалов, вопросов, сомнений, фактов, ринутых в оборот, в общее 354
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==