истощенная, постаревшая н озлобленная, не в силах, как К.алипсо, утешнться исчезновением прекрасного крепостного права. То, что мы только что сказали о дворянстве зе,11ельном, мы с еще большим правом можем сказать о дворянстве чернuльно1,~. Бюрократия - это не что иное, как орудие: это - гражданский полк, который не рассуждает под перья,1щ; она будет продолжать свою службу, стараясь и воруя и при Павле I и при Пугачеве I I. По само:му своему положению враждебная крупному дворянству, она смешивается с мелким. Этому классу нечего хранить, кроме папок и архивов. Правительство, дворянство и бюрократия сходятся в одном убежден11и, которое само по себе менее веет консервативно: они признают необходимость больших реформ. Часть дворянства стремится к парламентскому представительству и хочет взять правительство под свой контроль•. Правительство и бюрократия постоянно мечтают реформировать государство при помощи просвещенного деспотизма. Они всегда следуют Петру 1 и Иосифу II: они хотят децентрализовать и дать маленькие льготы, думая, что это отнимет желание больших; они хотят уступить часть администрации с условием, чтобы никто не касался священных прав абсолютной монархии. Это могло бы продолжаться некоторое времяпри энергичном царе и гениальном министре, которые работали бы изо всех сил, чтобы как можно скорее вырыть себе могилу. Люди средние не годятся для этого - они проповедуют разнузданную реа1щию, вопиющий беспорядок, то самое, что делает теперь правительство из Зиынего дворца. Дворянская конституция никого не удовлетворила бы - правительство всегда могло бы уничтожить ее, опираясь на отставленных, на недо• вольных и на крестьян. Итак, остается созыв «великого собора» без различия классов, как единственное средство установить действительные желания народа и узнать, где мы находимся. Вместе с тем это единственное средство выйти без потрясений и перевоJ}отов, без ужасов террора, без потоков крови из длинного введения, которое зовется петер6ургски,1~ пе-рuодо.н. 146
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==