этой мыслью, которую обуздывает только логика, и освобожденной общиной? между жестоким, испытующим знанием и слепой наивной верой? между юной и суровой наукой и взрослым ребенком, погруженным в глубокий сон и грезящим, что царь - его добрый отец, а богородица - лучшее средство от холеры и пожаров. Но грезящuлt также и о том, что зе.мля, которую он обработывает, принадлежит ему. Реалистическое меньшинство встречается с наро,Jщ,1 на почве социальных и аграрных вопросов: мост налицо. Мысль, знание, убеждение, догма никогда не остаются у нас в состоянии отвлеченной теории, не стре:-.1ятся замкнуться в академическом монастыре или с1<рыться в шкапу ученого рядом с разныыи ядами; наоборот, еще не созрев, они слишком стремительно бросаются в практическую жизнь, желая прыгнуть, обеими ногами, от вестибюля к концу арены. Мы можем долго жить в состоянии морального оцепенения и умственной спячки, но раз мысль проснулась, если она не падет сейчас же под бременем грубой гнетущей среды, если выдержит оскорбление II невнимание, опасность и пренебрежение, она спешит смело дойти до крайнего вывода, потому что в нашей логике нет ограничений, являющихся следствиями и следами зарубцевавшегося, но не исчезнувшего прошлого. Расплывчатый дуализм немцев, которые знают, что жизнь «der Theorie пасh»1 не совпадает со сферой пра~пики, и мирятся на это~1, совершенно антипатичен русскому духу. Пестрое общество, лишенное руля, внешне безразличное, пресыщенное и наивное, испорченное и простодушное, не могло оставаться спокойным перед этим 1-ювым очистительным горнилом мысли. Женщины и молодые девушки стремительно бросились к новым учениям, громко требуя личной независимости и уважения к труду. Ничего подобного не было со времен сен-симонизма. Общество, в котором женщина так утомлена, а мысль так беспощадна, должно было сильно страдать и заблуждаться; нужно было его обидеть, унизить, обмануть, 1 св теории» (не,11.). 12• 839
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==