дал ей шпоры, да тягу. Николай, бледный с досады, за ним - тот от него вдоль по венским улицам. «Bruder ,- кричит ему,- не бось, treue Sch\vesterliebe widmet dir meiп Herz» 1 . Наконец, где-то перехватили Фердинанда - но на парад он не поехал, а воротился во дворец и лег в постель. О, Азаис, о, Азаис с твоими «компенсациями»'~! Кому могло прийти в голову, что через двадцать пять лет сын покойного Нш<олая Павловича сыграет та~ую же сцену на более мирном поприще, а именно в Palais de Justice, во дворце возлtездuй. Государь приехал .в суд не по деJ1у, а взглянуть, все ли в порядке. Какие-то адвокаты прокричалн «Vive la Pologne!» 2 • Сделали они это скорее как комплимент, зная, что во всех манифестах и разных указах государь говорит о своей любви к Польше lj о своих истинно родительских попечениях об ней. Крик этот не понравился сторожамблюстителям благочиния, и они закричали: «А la porte!»- нa друзей По.1Jьши. Государь, воображая, что «а la porte!» кричат на него, и, вспомнив, вероятно, что и он друг ПоJ1ьши,- повернул оглобли и - назад со всей свитой ... Разные старики, парики, каратели заблуждений человеческих, Шесдестанжи, Тролонги ждут, ждут, а уж государь катит в другое место, где также будут I<ричать: «Vive la Pologne!» Он может, впрочем, доехать от ПортСент-Мартен до Оттоманской порты* - этот анекдот его сделает незабвенньш* в Париже. Отделался бы он поскорей от Польши, да и гулял бы себе спокойно по выставкам. Только не такими шутками, как вержболовская таможенная амнистия*. Впрочем, когда же было обдумать что-нибудь дельно(', пока чемоданы ссматривают. Злые языки говорят, что это не амнистия - а виза паспорта в Париж. Так ее французы и поняли. Р. S. Журналы от 12-го рассказывают, что по дороге из Верса.1Jя опять 1<ричали при проезде Александра 11 с Наполеоном «Да здравствует По.1ьша!». Наполеон ска1 I,рат ... сердце мое посвящает тебе верную, братскую любовь (:,с.и.). 2 Да здравствует По;1ьшаJ (франц.) 814
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==