Бой будет вне его, помимо его. Ничем не усчитываемая власть может много вредить, но в самом деле остановить движение, которого она испугалась и которое уносит весь материк к другим судьбам,- не может. Она двигается с ним нехотя, бессознательно, как человек, спящий на корабле. Да двигается ли? И пообще двигаемся ли мы? Присмотритесь - воз·ьмите точ1<у, две и их прежнее положение к окружающим предметам, возьмите, н2пример, этого генерала дурака, парящего дичь перед мировым судьей, и женщину, служащую письмоводителем судьи ... довольно и этого. Движение целых созвездий наблюдаются сквозь тряпки редкой ткани. Дикая реакция, гадкая реакция - да, да и тысяча раз да ... жертвы падут направо и налево ... но где же великий тормоз, чтоб остановить движение? Разве отнимают у крестьян землю, разве 11х исключают из выборов? Разве самое следствие по каракозовскому делу не указывает, что в московской молодежи была мысль пропаганды между фабричными работниками-крестьянами, первой попытки органического сочетания тех двух социалы-1ых оттенков, о 1<оторых мы говорили? «Да, но эту-то молодежь и схватили и сослали». )Каль ее, но места сосланных пусты не останутся. Вспомним, что было при Николае ... и не при нем ли началась та вулканическая и кротовая работа под землей, которая вышла на свет, когда он сошел с него? В прошлое пятилетье мы немного избаловались, пораспустились, забывая, что нам были даны не права, а поблажки. Пора опять сосредоточиться. Досадно, что история идет такими грязными и глухими проселками, но ведь одно сознание идет прямым путем. Не меняя нашей программы, и мы пойдем ее дорогой, лавируя с ней, теснясь с ней. Да и как же иначе, когда реакция торжественно признала ее, и она действительно сделалась - по выражению брюссельских «Отголосков»,-«знаменем против знамени Зимнего дворца». Мы ли будем держать его или другие нас сменят, 11е в этом дело, знамя наше, знамя «Земли и воли», водруженное нами, npuзнat-to враждебным станом.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==