почти нет предеJiа, стоит e1i быть чистой, беззаветно отдающейся делу и чувс1 вовать внутри себя океанные течения. Эга самодержавная мощь, независимая от табели о рангах, глубоко сердит и оскорбляет наших отечественных камер-лакеев прогресса. Они, напыщенные своим званием редакторов от полиции*, не могут вынести дерзости лиц, имеющих притязание не по чицу брать участие в истории, имеющих наглость вмешиваться в чужие дела, в дела целого народа, без всякого права и приглаll.iения. Один только громадный успех заставляет этих строгих аристо1<ратон передней вспомнить обязанности ливреи, переменить ее цвет, признавая новую власть и на нее переводя старое раболепие. Генеалогия этого взгляда у наших чин чина почитающих писателей и писарей понятна. Эго приложение к высшим сферам крепостного состояния, при патриархальных понЯТ!-!ЯХ которого женитьба сына и непорочность дочери было дело не отца с матерью, а дело барское. Но 1<репостное состояние окончилось. Не пора ли отбросить другие части рабского кодекса и на людей вне царской службы не смотреть как на недорослей? Пока мы будем держаться за сарафан кормилицы, боясь буку, пока мы будем прятаться за других, боясь генералов, мы свое дело будем считать барским. Пусть 1по посмелее заглянет за печку, буки там нет. Пусть заглянет за кавалергардов Зимнего дворца - силы там нет. - Да по какому праву? По какому праву? Да вот по тому, по которому те неизвестные, те подземные, какие-то мытари и грешники, какие-то рыбаки сделались кормчими человечества на целые осьмнадцать веков*. По которому какие-то каторжные, сосланные сказали Италии*: «Возьми одр твой и иди!» - и Италия, от Этны до Монблана, встала и пошла. По какому праву? По праву - сильной любви. По праву - сильной веры. По праву - святой отваги. По тому праву, по которому пошел Христос на крест за чужое дело - за грехи человечества. 26
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==