от нее оторваться, другой ряд мучеников, неусыпных деятелей, юных и старых бойцов явился передо мной. Виленская официальная литература поставила удивительный памятник - польской эмиграции. Даже с точки зрения съезжей и с миросозерцанием квартальных надзирателей,- она велика верой и любовью, настойчивостью и несокрушаемостью. Обвинительный тон памфлета, грубые выражения и грубые насмешки над преданностью и несчастьем, даже безграl\!отный язык, как будто с большей рельефностью представляют эту геройскую кучку, этот ессе homo1, заушаемый и IЗ терно1.юы венке. С 1831 до 1863 она работает, работа рушитсп; она начинает вноnь - она рушится опять, она опять начинает. Правительства, давшие ей убежище, так же теснят ее, как те, которые отогнали ее от границ свонх, она теряет лучших людей, скитается из страны в страну н нигде не привыкает, и отвсюда только возвращается в свою родину, неся в груди неисторгаемую веру в наступающее ее освобождение и готовность лечь за нее костьi\1и. Отчего же у нас так мало веры - отчего наша вера так слаба? Отчего так многие у нас повесили голову и опустили руки пр11 первой неудаче, при первых несчастных опытах, не давая себ? от,1ета даже в то,11, что не ошибочно ли сделаны они были? Неужели для того, чтоб верить великой верой, нужно отчаянное положенпе или мистическое помешательство? Что в самом деле переменилось в наше:11 внутренно:м вопросе? .. Мы проходим темной четвертью месяца, в ненастной ночи совершаются ужасы, говорятся мерзости - вот и все; но где же характер прочности, необходимости, живучести этого явлен11я? где наткнулись мы на предел, на родовую ограниченность, на племенную неспособность, какие элементы общей надежды разрушились, оказались ложными? Исследовали ли мы силу, нас победившую,- и причину, почему она так леп<о нас победила? Спросонья, без определенной цели, на новом для нас перепутье мы быстро увлекаемся в ту или другую сторону, потому что не имеем определенной дороги, и увлекаемся так - по английскому выражению Ьу 1 се человек (лат.). 289
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==