А тут кроаты, да.111\1аты, руснны, хорваты - словом, наши двоюродные братья славяне будут драться с усердием против всех и за всех, только не за себя*; они еще не обзавелись со вре!\1ен Кирилла и Мефодия своим домом и своим хозяйством ... .. . Прусское ополчение нехотя идет проливать свою кровь за будущего второго Фридриха Второго*, за J1учшего короля и за лучшего Бисмар1<а ... Оно идет, хмурпсь и ворча, но все же пойдет и будет драться. Тут-то и лежит тайна и сила великого нравственного миазмn и мозгового повреждения, великого обмана и великой глупости. Если тысячи откажутся идти, несколько десятков падут под пулями, а оста:1ьные будут целы. Если же они вес пойдут против своей воли, тысячи падут, и только десятки воротятся домой. Кажется, расчет немудрен. Бентам называл преступников дурными счетчиками*, как будто все другие хорошо считают? У преступников только ошибки грубее, самобытнее-а арифметика у всех слаба. Да и что все эти ничтожные частные ошибки, которые так удачно поправляет зуб за зуб ) головного за1<0на,- перед гуртовыми ошибками высшего порядка! Что значит 13 самом деле вся масса убийств, членовредительстп грабежей, воровства, плутовства в продолжение десяти летперед одним месяцем войны и двумя дипломатических фальшивых нот, искренних уверений и задушевных ультиматумов? Все это исчезает, «как капля в море опущенна». Подумайте об этом. По счастью, мы, посторонние, не призваны брать прямого участия в этом кроuавом безумии, мы даже не намерены говорить о разных стадиях болезни. Но нnм казалось, что раз доJ1жно было обозначить наше отношение к войне. Удержать собравшуюся грозу никто не может, разве какая-нибудь неJ1епость колоссальнее суммы тех, которые ее вызвали. На это считать нельзя. А потому, принимая войну за неотразимый факт, мы от души желаем избавления Венеции, желаем гибель Австрии, но с тем вместе гибель Пруссии ... )l(елаем таI<, как желали бы, чтоб будущая холера обошла наших друзей, честных, добрых лю270
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==