шлагбаум II на громовое Halte! 1 У них под1(ашнваются ноги, опускаются руки, они пятятся и строятся перед какой-то неизвестной бедой, упираясь на одном месте. Смельчаки, стыдя их, идут за кордон, их побивают 1<аменьями, 1<ак дезертиров в будущее. Halte! - 11 французская республика отступает в и;,.1перюо, стро~пся в империю, потеряны дальние горизонты, брошены трубы, которыми «великий народ» трубил всему миру последнюю великую повестку в 1848 году, забыты смелые идеи, везде благочинный порядок, словно ждут неприятеля, и салt народ чувствует, 11то остановиться было пора, что еще шаг- и он упал бы в зияющую пропасть ... Может, это са~юе худшее, самое печальное в современной драме . .. . Бывало, наши солдаты на постое у крестьян проводили черту ыелом по полу и все, что попадалось за нее, отбира.111. )Ка.1оваться тому, ко:.1у не хотелось иметь вместо одной черты на полу - сотню на спине, было невозможно. Таким образом вся изба, вместо того чтоб делать дело, за11ю1аJ1ась караулом и обращением вспять неугомонных кур II цыплят, переходивших линию. Но самый замечательный факт во всем этом состоял в том, что н11 солдат, проводивший J\Iелом черту, ни крестьянин, пе смевший ее стереть, не верили в нее. Один, не веря в свое право, насильствовал, благо власть в руках; другой, не веря в его право, повиновался - это очень дурно, очень скверно, очень безнравственно, но легче проходит, чеы то, когда теснят с верой и повинуются с религией. Следы нашего рабства позорны и бросаются в глаза, как следы розог, 11, как следы розог, остаются на поверхности. Ни правительство, ни барство, ни крепостные, ни духовенство, ни сенат, ни синод, никто, в сущности, не верит в истину своей власти или своего безвластия. Оттогото все и боятся всего, а пные всего надеятся, оттого-то все и порют беспрестанно горячку. С одной стороны, они видят, как распускается, тает этот государственный быт, с другой, они чувствуют, что не на чем стоять, а поддер1 Стой! (нем.) 260
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==