это, если б страшная весть из Варшавы 10 апре.пя 1861 года ... не залила наши бокалы и плошки польской кровью. Над этой кровью мы призадумались и печально спрашивали себя: «Наконец, кто же он такой, и куда идет?» Конечно, польский вопрос наболел у них, Польшу он боится, тем не меньше дразнить надеждами и стрелять в безоружных ... это слишком! Вдруг выстрел с другой стороны - Антон Петров пал расстрелянный на груду убитых крестьян ... Неужели ошибка, страх могут идти до того? .. Он обманут - это клевета крепостников, их месть. Еще блеск молнии - Арнгольдт, Сливицкий, Ростковский ... Это уж не ошибка, это преступление ... А тут и пошл9 - одно дело за другим ... дело Михайлова, Обручева, студентское дело, гонение на журналы, аресты, ссылки, выдумка политических пожаров, поощрение растленной литературы ... Нет, все это не ошибка, а какой-то нелепый и безнравственный заговор. «Да, но 1862 год!» Ну что же было в этом пресловутом 1793 году на Неве?* Ведь четвертый год пошел с тех пор, пора людям, закрывшим глаза от страха, - их раскрыть и покраснеть до ушей. Надобно было всю гадкую злобу педанта, над которым смеялись юноши, всю мстительность вздутой ничтожности, поднятой несчастными событиями на высоту полицейского, бесконтрольного обвинителя, чтоб уверять, что правительство и общество ходят по подкопам, сделанным «Молодой Россией», и что два дня позже - и кучка студентов с двумя-тремя офицерами провозгласит на Адмиралтейской площади республику, окруженную Нигилизмом и Пугачевщиной. Правительство представило испуганный вид, хотело испугаться. Его начаJIИ беспокоить свободные речи, оно Ш) тило в либерализм, шутка эта начала ему надоедать, и оно, придравшись к пожару, не имевшему ничего общего с тайно напечатанными листами*, подняло общее преследование . ... Если так, то, без сомнения, было бы лучше, чтоб кровь лилась за дело и люди гибли бы, сделав больше 254
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==