Kal{oe же это знаыя у нас? J\\ы, не нарушая за;шнов Сl{ромности, думаем, что его пора бы знать. Знают же цвет «Дня», цвет «Вести» ... «Мы rлубоl{О убеждены, что нынешн11е государственные форыы Росс1111 н111<уда не годны, и от души предпочитаем путь r-шрноrо человеческого развития - пупа развития кроваrюrо, но с тем вместе так же ис1<ренно предпочитаем саыое бурное и необузданное развитие - застою николаевского statu quo 1». В эт11х словах, с1<азанных нами во втором листе «Ко .1око.'lа» ( 1 августа 1857), не символ нашей веры, его знаJ111 все прежде, а, так сказать, практический артикул наш. пotre gouverne 2, объяснение наших путей. Мы с них нс сбились и так же последовательно говорили: «Ты победил, Галилеянин!»*, 1<огда государь стал открыто со стороны освобождения 1<рестьян, 1,ак последовательно спрашивали его: «Куда вы?»-и прибавляли: «Прощайте, нам с вами не по дороге», когда он, шаткий и колеблющийся, склонялся больше и больше в реакцию II подогревал в 1860 r. 11е.1епый Священный союз. Союз не удался,- опять Александр мог двинуться nперед во всех внутренних вопросах, и опять, освобождая 1,рестьш:, он пятился и упирался во всем. Нас r-1учи.10 сознание, что ве11ик,ое пересоздание «так близко, так возможно»* и так беспричинно упускается из рук, долгое время гнались мы за императором, хватали его за шинель, становились с «Колоколом» за пуговицей на его дороге (он тогда еще читал нас) - и указывали еыу кротко и дерзко, прося II раздражая, что он сворачивает с дороги. Но 1<уды, державный кучер заломил себе Мономахову шапку - и несся по воле лошаков, запряженных в придворный рыдван. Нам было жаль его. У нас не быJю ни систематической оппозиции, ни демагогической, натянутой ненависти; мы первые приветствовали его свободным русским словом при его восшествии на престол, мы хотели с изгнанниками старого мира, с главами европейской революции пить за освободителя 1<рестьян и непременно сделали бы 1 прежнего состояния (лат.). • наше правило поведения (франц.). 253
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==