воли и своего разума племенем, народом не только нет больше в новом мире, но никогда не было в мире христ11анском, по крайней мере в тш.1, 1шторый основался и развился «не на свободе», а «на логической необходимост11». Под какой бы логической ИJIH стихийной необходю.юстью мы ни были, мы не отречемся от нашего нравственного самоопределения - от святой, самодержавной независимости нашей, мы никогда не поставим критериум нашей совести в чем бы то ни было вне ее. Отrого-то ню.1 родственно понятен голос юношей, остановившихся в раздумье перед кровопролитьем и спросивших себя: «Да следует ли в самом деле быть слепы"1 орудием правительства?» Отrого-то они для нас недосягас:\10 выше тучи «охотников», пошедших на помощь правительству, распинавшему Польшу, и пере:-.1енивших военный мундир на полицейский. И в то время, когда эти несчастные доделывают свое дело мести и ненависти, когда они не могут уняться и после победы и рвутся, как тот гвардейский офицер, 1<0торый бросился к Павлу, чтоб дать еще ПИНI<а умирающему*,- в то время кровь Потебни и его товарищей I<ладет основу забвению прошедшего и будущему союзу для новой жизни обоих народов. Русские юноши смертью в польских рядах засвидетельствовали не рознь свою с народом русским, а единство славянского мира, понимающего все отрасли одного дерева. Нельзя прилагать уголовный свод и полицейский устав, военный артикул и кабальное право мундира и жалованья к таким трагическим событиям; тут ни лица, ни дела не подходят под мерку судебной инстанции, не исключая самого правительствующего сената со всеми департаментами своими. Вы хорошо знакомы с религиозным воззрением на наши мирские дела. Вспомните, что делали монахи (когда они были истиной) на окро13авленных полях диких битв. Они не упре1<али раненых, не отравляли последние минуты умирающих, они, без различия стороны, молились о тех и других и утешали последних будущностью, как они ее понимали ... У религии не одна сторона нетерпu;,юсти и гонений. Зачем же вы берете только ее?
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==