Потом без всякой нужды мы поехали все в Лондон. На улицах, па бирже, в трактирах только и речи было о смерти НиI<олая, я не видал ни одного человека, 1<01орый бы не легче дышал, узнавши, что это бельмо снято с глаза человечества, и не радовался бы, что этот тяжелый тиран в ботфортах, наконец, зачислен по химии. В воскресенье дом мой был полон с утра, французские, польские рефюжье, пе!\щы, итальянцы, даже английс,ше знакомые приходили, у:лодили с сияющим лицом, день был ясный, теплый, после обеда мы вышли в сад. На берегу Темзы иrра11и мальчишки; я подозвал их к решетке и, сказав им, что мы празднуем смерть их и нашего врага, бросил им на пиво и конфекты целую горсть мелI<оrо серебра. «Уре! Уре! - кричали мальчншI<и,- Jmpernikel is dcad! Jmpernikel is dead!» 1 , госп1 стали им тоже бросать сикспснсы и тр11пенсы, мальчишки принесли элю, пирогов, кеков, привели шарманку и принялись плясать. После этого, пока я жил в Твикнеме, мальчишI<и всякий раз, когда встречали меня на улице, снимали шапку и кричали: «Jmpernikel is dead! Уре!» Смерть Нико.1ая удесятерила надежды и силы. Я тотчас написал напечатанное пото~t письмо к императору Александру* и решился издавать «Полярную звезду». «Да здравствует разум! - невольно сорвалось с языка в начале программы,- «ПоJJярнатт звезда» скрылась за тучами николаевс1<0rо царствования. НикоJJай прошел, и «Полярная звезда» явитс11 снова в день нашей великой пятницы, в тот день, в который пять виселиц сделались для нас пятью распятиями». Начало царстР-ования Александра I I было светло{~ полосой. Вся Россия легче вздохнула, приподняла го .110ву 11, будь воля, прокричала бы от всей души с твш, немскими мальчишками: «Jmpernikel is dead! hourray1» 2 Под влиянием весенней оттепели и на наш станок n Лондоне взглянули ласковее. Наконец-то нас заметили. «Полярная звезда» требовалась десятками экземпляров, 1 Имперникел (отелов «император» н «Ннко,1ай») умер! (англ) 2 Ура! (англ.) 20
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==