пографии, он помогал мне делать заказы, рассчитывал число бу1<В, устраивал станок в польской типографии. Я помню, как он взял у м_еня со стола первый корректурный лист и, доJ1го рассматривая его, сказал мне, ГJ1убоко тронутый: «Боже мой! Боже мой! до чего я дожил, вольная русская типография в Лондоне! Сколько дурных воспоминаний последнего времени стирает с моей души этот клочок бумаги, замаранной голландской сажей!» Угасая, святой старик видел успех типографии и перед смертью благословил еще раз наш труд своей умирающей ру1юй. Этот первый лист, о котором идет речь 1 , был обращен к «Русскому дворянству» и напоминал ему, что пора освобожJ,ать крестьян, и притом с землею,- или быть беде. Второй был о Польше. Крестьянское дело и польский вопрос с а At и с о 6 о й л е г л и в о с н о в у р у с с к о й п р о п ага н ды. И вот с тех-то пор, любезный Чернецкий, мы десятый год печатаем с вами без устали и отдыха и имеем уже порядочную биографию нашего станка и порядочный ворох 1шиг ... Дайте вашу руку на новое десятилетие и не сердитесь, что я повторяю всенародно то, что я вам сто раз говорил наедине. Помощь, которую вы мне сделали упорной, неусыпной, всегдашней работой, страшно :мне облегчила весь труд. Братская вам благодарность за это; в лице вашем польская помощь и участие в нашем деле не перемежались ... Спасибо вам! .. .. . И тем больше спасибо вам, что начала наши были томны и бедны. Три года мы печатали, не только не продав ни одного экземпляра, но не имея возможности почти ни одного экземпляра послать в Россию; кроме первых летучих листов, отправленных Ворцелем и его друзьями в Варшаву,- все, печатанное нами, лежало у нас на руках или в книжных подвалах благочестивого Pater noster R ow *. Мы не уныли с вами ... и печатали себе да печатали. Книгопродавец с Berner Street как-то прислал купить на 10 ш. «Крещеной собственности», я это принял 1 «Юрьев день/ Юрьев день!» (Прим. А. И. Герцена.) 18
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==