Нет, этого ни1по не мог предв11деть. Ужасы, от которых сердце обливается кровью и занимается дух, делались и при Николае сплошь да рядом. Забитое и трусливое общество молча,10, не показывало участия, лгало на себя сочувствие, но не аплодировало. Своекорыстные исполнители делались холодными палачю.ш. Теперь общество рукоплещет, палачи казнят с rорячностию, делаются виртуозами, идут далее приказа. Мы не можем привыкнуть к этой страшной, кровавой, безобразной, бесчеловечной, наглой на язык России, 1< этой литературе фискалов, к этим мясникам в генеральских эполетах, 1< этим квартальным на университетских кафедрах, к этим робеспьеровским трикотезам* Зимнего дворца, старым, седым, беззубым дев1<ам и бабам, к этим К:атковым в юбке и Аскоченским в 1<ринолинах, с их просвирками, вынутыми за здравие Михаила Николаевича, безобразными образами, посланными ему в благословение,-к этим волчицам без молока, без Ромула и Рема, которые перенесли ревность диких са11юк в любовь к отечеству. Ненависть, отвращение поселяет к себе эта Россия. От нее горишь тем разлагающим, отравляющим стыдом, который чувствует любящий сын, встречая пьяную мать свою, кутящую в публичном доме . .. . Зачем, Россия, зачеы твоя история, шедшая темными несчастьями и глухою ночью, должна еще идти во· досточными трубами? Зачем на другой день после осво· бождения, когда ты могла миру в первый раз от роду, с радостно поднятой головой, показать, какое руно сохра· вила ты, бедная, под розгами помещика, под палкой по· лиции, под царским кнутом,- зачем ты дяла себя ста· щить в эту канаву, в эту помойную яму? Терпи теперь, народ русский, на чужом пиру похмелье, неси на могучих плечах твоих, как богатырь-каторжнш< в одной сказке 1, темными, длинными, гадкими, вонючими, скользкими, ледящимися переходами твоего будущего сына. Ты од11н выйдешь чист. Лишенный досуга мысли, ты не повинен 1 Жан Вилжан, Гюго. (Прим. А. И. Герцена.) 214
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==