с1<ие ведомости)) указали на статью, и журнал бы.11 приостановлен*. «Но ведь это уж не литература,- возражала «Московским ведомостям» петербургская газета «Голос», испуганная тем, что ее поставили в один ряд с польскими газетами и «Колоколом»,- вы переносите вопрос в другую область; это уже не спор, а уголовный процесс, возбуждаемый вами» (20 августа 1863). «Литература,- восклицает Катков,- литературные споры! Да разве мы занимаемся такими пустяками? Мы занимаемся тем, что проливае1,t свет на дела, которые нас интересуют. Правда, у нас не было еще времен;,~ заняться вашей литературой; но мы намерены заняться ею и думаем. что не лишнее будет присмотреться немного поближе к тому, что делается в петербургской журналистике» («Московские ведомости», № 222, 1863). «Да,- говорил он в другой статье,- я добровольно служу правому делу и стараюсь разоблачать врагов, которые мешают видам правительства». Когда стало известно о назначении ужасного Муравьева и появились первые отчеты об его подвигах, остаток человеческого чувства заставил содрогнуться сердца многих слабых людей. Чтоб ободрить их, «Московские ведомости» тичас же напечатали следующее: «Россия, конечно, не забудет великих услуг, которые будут оказаны ей в эти трудные времена. Она прославит людей, действующих, не виляя, в атмосфере преступлений и клеветы. Эти люди должны знать, что Россия поддержит их своим сочувствием. Это ее долг. Да, Россия должна собраться, как под щитом, вокруг этих людей, которые не отступают перед страшной необходимостью пустить в ход все строгости закона, чтобы спасти отечество. Если мы лицом к лицу с мятежо:-1, то мы должны подавить его. Мы были бы изменниками и трусами, если бы отказались исполнить свой долг. Ни1по не упрекает полководца, увенчанного лаврами, в кровожадности. Сановник, принимающий энергические меры, также нс может быть обвинен в жестокости». И вслед за тем целое сборище литераторов, профессоров, членов нашего жокей-клуба и представителей нашей золотой молодежи ... с седыми волос~ми устран196
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==