вая тень ГрановсI<ого и говоря, что он считает за честь для себя быть его учеником, открыл чтение своего курса изложением философии пассивного повиновения. Он поучал своих слушателей, что еще нет никакой заслуги в том, чтоб исполнять и почитать справедливые законы, но что великий долг человека - это безусловное пови• новение всякому закону, даже неспра~едливому и нелепому, потому только, что это закон. Такова была теория, практика же ее превзошла. Известна печальная история демонстрации, устроенной студентами Московского университета*. Здесь собирались 11рименить те самые правила, которые вызвали проти• водействие студентов Петербургского университета. Мо· сковские студенты хотели послать депутацию с петици. ей к императору. Когда профессора увидели, какой оборот принимает дело, они отступились от студентов. Враждебно встреченные властями, брошенные, преданные профессорами, студенты собрались перед домом генерал-губернатора, требуя, чтобы он принял депутацию. Это выступление приняли, или сделали вид, что принимают, за бунт. Жандармы, пешие и конные, бросились избивать студентов, толпа, подстрекаемая полицейскими, набросилась на них, и бедные израненные юноши были задержаны и брошены в тюрьму. Их молодая кровь была первой кровью, пролитой в Москве после 1812 года. Университетский совет, чтоб отстранить от себя всякое подозрение в участии и потворстве, поспешил представить министру записку, в которой он доносил на J1итер,пуру, на общество, даже на московского генералгубернатора и взваливал, 1<0нечно, всю ответственность на студентов,- и это в то время, когда половина университета находилась в тюрьме. Эта записка будет всегда служить в истории русского просвещения демаркационной линией, отделяющей новые тенденции Московского университета от тенденций предшествующей эпохи. Запис1<у хотели скрыть, и потому она была отпечатана лишь в пяти экземплярах; она стала известна. в России только благодаря заграничной русской печати. 192
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==