n долгах, что он играл в карты, обладал хорошим слогом 11 не обладал стойкими убеждениями, был J1ибералом, nпрочем, по воспоминаниям; его статьи считались поучительными. Простое чувство долга подс1<азывало министру приободрить, поддержать талантливого человека ... который имел несчастье много проигрывать. Ну вот, его и приободрили немного. В знак благодарности он пролепетал несколько похвальных слов, выставляя на вид скрытые добродетели правительства,- и проиграл вдвойне. Тотчас .же поощрение прекратилось ... и репутация его также пала, так как, удивительное дело, все знали, что редактор получил поощрение. Год оканчивался, а с ним и подписка (только с 1863 года публика стала читать с удовольствием поощряемые газеты*). Редактор, при последнем издыхании, отправился в Петербург просить министра спасти его. В Петербурге нашли, что это трудно сделать; однако его газете можно было бы предоставить право печатать, например, объявления военного министерства. Но и тут встретились некоторые затруднения. Военны~i министр не был таким отъявленным либералом, как Валуев. По странному совпадению, редактор также почувствовал, что и он день ото дня становится все менее 11 менее либерален. Он получил привилегию на печатание объявлений и попал так11м образом в число поощряемых журналистов. Чис.10 газет и журналов, выходящих в России, очень ограничено; поэтому дела, благодаря применению системы поощрения и при поддержке, оказываемой ей доктриной министра народного просвещения и двумя-тремя газетами in partibus infidelium 1, которые выражали, 'J ак сказать, международную независимость европейских взглядов,- дела, говорю я, шли очень хорошо. У Головннна предавались обстоятельным рассуждениям, у Балуева - смеялись, а пресса с каждым днем становилась все более и более консервативной. Пожар, случившийся в Петербурге, был настоящим триумфом этой системы. Генерал Потапов, начальник тайной полиции, сказал тогда одному из наших знакомых*: «В настоящее время 1 в стране неверных (лат.). 184
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==