стать популярной даже среди петербургс1<оrо общества. Державин, например, был боJ1ьшой таJ1ант,- но Державина, весьма ценимого в университетах, семинариях, среди духовенства и литераторов, в обществе гораздо более уважали, че:"11 читали. Первый значительный, серьезный, продолж1пельныii литературный успех выпал на доJ1ю комедий Фонвизина, написанных в середине царствования Екатерины I I *. Фонвизин, человек весьма образованный, ф11лософ, в том понимании, 1<оторое придают этому слову энщ1клопедисты, сам принад.1сжа.1 к высшему обществу; пробыв довольно дoJ1ro пр11 русскоы посольстве в Париже, он не мог сдержать своего сатирического вдохновения при виде ·этого полуварварского общества с замашками утонченной цивил11заци11. Он попытался восnроизвест11 эту удивнтельную смесь на сцене, что и удалось ему в совершенстве. ПублиJ<а пом11рала со смеху, видя себя осмеянной без всяко~"~ пощады. Успех «Бригадира»1 был чрезвычайный, полный. Князь Потемкин, пр11 всех своих недостатках далеко не т1шенный известной широты взглядов, встретив автора после первого представления «Бригадира» прн выходе из театра, взял его за руку и сказал, глубоко взво.11-юванный: «Фонвизин, теперь умриI» Но Фонвизин сделал лучше: он написал другую комедию. Успех «Недоросля» значитс.1ьно превзошел успех «Бригадира». Это произведение сохранится навсегда в русской истории и литературе, как картина нравов русского дворянства, возродившегося б.1агодаря Петру 1. Этот первый смех (сатиры 1шязя Кантемира представляли собой лишь подражания) далеко отозвался и разбудил фалангу веJ1иких насмешников, и их-то смеху сквозь слезы* литература обязана своими крупнейшими успехами и в значитедьной мере своим влняниеы в России. Смех, это самобичевание, был нашим ис1<уплением, единственным протестом, единственным мщением, возможным для нас, да и то в весьма ограниченных пределах. 1 Кома11д11р брнгады, ч11н между nолковннком и генералом, нс существующий более в русской армнн. (При.л1. А. И. Герцена.) 163
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==