нес1<олько ут11шых воµов*. Это происход11ло в мае 1862 года. Подоб11оrо обnинення 1<а1< будто только и ждали. в газетах тотчас подн11:1,1ается вопль против поджигателей. Требуют расс"1едования и «строжайшего наказання». Обв11няют 11юлодых людей, 1юторые распространяли род рево:1юционноrо J\lанифеста. «.Чосковс1<ие ведомости» стараются до1<азать причастность «Молодой России» к пожарам* и пытаются возложить на нее ответственност1, за действия rюджиrатслей. Общественное мнение встревожено. Боятся в Петербурге. Боятся в Москве. Боятся в 11ровинции. Правительство должно спасти общество, успокоить умы; и, чтобы достигнуть этого, оно спешит арестовать нес1<оль1<0 сот молодых людей, . студентов и литераторов*. Участие, принятое в этой тревоге газетами, было прологом новой фазы русской журналистики, фазы, в прошлом году заставившей Европу содрогнуться перед бесцеремонной от1<ровенностью, с 1<акою русские газеты рукоплескали казням в Польше и прославляли палачей. Между тelll расследование по поводу пожаров продолжалось. Сотни людей были допрошены. Бесчисленное множество до!lюв подверглось обыску. Нашли подпольные печатны~ станки, брошюры, предназначенные д11я распространения, проекты конституции, мечты утоп11стов, но не обнаружили н11 одного сообщника свирепых поджигателей, заду111авших сжечь город, чтобы завоеnать симпатии его обитателей. В течение года с лuшко,11 вели следствие по этому делу с ничем не сравнимым пылом, с лихорадочным рвением и с помощью всех средств, 1<оторыми располагает pycc1<afl полиция ... Ни одного виновного. Четыре раза «Колокол», издающийся в Лондоне. требовал, чтобы были названы имена этих гнусных Катилин, этих новых Геростратов и чтобы были сообщены подробности о на1<азаниях, которым они подвергнуты ... Гробовое молчание. Князь Суворов, петербургский губернатор, челове1< прямодушный и честный, составил отчет об этом деле и хотел опубликовать его; но г. Валуев, министр внутренних дел, воспротивился этому, находя неприличным объ157
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==