чатления того времени, переплетаясь с J\1иф11ческими рассказами 1812 года, составили в моей памяти то золотое поле 1шонописи, на котором еще чернее выходят лшш святых. Когда 11е:11ного улегся террор и шум николаевского венчанья на царство, начал11 показываться какие-то потерянные людн, несчастные, ненужные, не знающие, куда идти, то есть не знающие ни цели, ни дороги, но чувствующие, что так жшпь нельзя, что выйти надобно. люди, откуда-то оторванные и покинутые в опаснол: месте, 1<а1< <,Дети в лесу». Старшие из них были уцелевш11еде1,абристы, мы за!\1ыкали 11х процессию, как улнчныс мальчики замыкают уходящий полк, и caJ\IИ росл11 n лишннх люде1v1. За нами шло уже поколение без воспоминаний, кроме детской и годов школы, оскорбленное грубы,~ притеснением, без пряl\юii связи с прошедшим, без прямого упования на будущее, болезненное, чахлое, оно вяло в листе и безотрадно гибло на полдороге. Многие из них умерли моложе нас летами и старее сломившимся духол:. Не много в их ч11сле развилось энергии, но J\tного ее сгублено в внутренне{~ работе и в внутренном разладе, в поднятых вопросах, в поднятых сомнениях и в неимоверной тяжести жизни. Грешно в них бросать камнн. Вообще лишншt людяJ\1 тех вреJ\1ен обязано новое поколевпе тем, что оно не лишнее . ... В три,:щатых годах меня поразили две личности, две уцелевшие античные колонны на топком грунте мсс1<овского великосветс1<0го campo vaccino 1 . Он11 стоялн рядом, напоминая своей печальной, своей изящной ненужностью чтб-то рухнувшееся - что именно, было трудно сказать, полиция подобрала все развалины и все ос1<ол1<11. Орлов и Чаадаев были первые лишние люди, с которыми я встретился. Они были розны (я писал об обоих)2 • Я лучше многих знал их недо::::татки, но для меня они были библейскими личностями, живыми легендами, я их принимал как они есть, не торгуясь, не бракуя, и потому-то, может, лучше других понял нх трагическое явление. Они были ело1 выгона (итал.). 2 +:Бы.1ое и думы»*. (При.н. А. И. Герцена.) 6 Л. И. Гер1~с11, т. 8 145
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==