ков, живший всю жизнь в этой сфере, ездивший на изучение ярмарок, участвовавший при следствиях, не знает этого? Как не знать - но он из патриотизма не помнит. Историю о Надежде Ивановне Вигель* я поберегу до следующего письма, а с вами теперь прощаюсь. 4 апреля 1864. ПИСЬМО ЧЕТВЕРТОЕ Любезный друг, Хотел было я к вам писать о двух приятельницах моего детства, о милейшей старушке Надежде Ивановне Вигель, кочевавшей после комендантства в Орской крепости лет тридцать по разным чужим домам, прежде чем успокоилась в одном из них*, и о ее сопернице Варваре Якимовне*, заключившей свои долгие странствования собственным комендантством в московском остроге, где она начальствовала над прекрасным полом. Хотел я при этом рассказать о тоы, как княгиня Хованская пресерьезно запрещала Надежде Ивановне кашлять по ночам,и отом,1<ак одна близкая родственница Ф. Вигеля, девствовавшая в преклонных летах и в губернском городе Пензе, изобрела особый способ - не оцененный ни графиней Антониной Блудовой, ни Аскоченским, ни другими иерархами дворцового благочестия - прикладываться к высоко поставленным иконам. Старушка баDышня клала поцелуи свои на набалдашник своего посошка и возносила их на нем к образу .. Хотел я рядом с ними, по поводу вигелевской всеобщей истории его семейства, воскресить еще две-три комические личности, но ... оставлю до дру~ого раза. Старое письмо, попавшееся на глаза, спугнуло всю эту семью седых сов в белом чепчике, ворон, порхающих с заднего двора на задний двор ... Я остался в прошедшем, но не в том, которое шло между девичьей княгини и передней моего отца, а в том, которое неслось между аудиторией и ссылкой. Сколько людей осталось незатронутыми в моих воспоминаниях, людей, погибших без малейшего следа, забытых, как забываются прошлогодние листья, вчерашние облака! 142
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==