СП.'IЕТПП, l{OПOTI,, HЛJ'.AI' ll ПРО1I. Мы получилн после нового года несколько писем из России и от русскнх из-за границы. Общее впечатление скверное, хотя признаки пере.'lома не только продолжаются, но явным образом усиливаются. Предусмотрительные трусы начинают покидать стан красных (то есть палачей,- слово «красных» так употреблено в одном из писем). Подробности нас прос51т не печатать, чтоб не испугать це.ТJ0:v1удренность раскаявшихся грешников ... Впрочеl\t, всякого рода раскаяння в моде; видно, подходят последние времена. Не только красные раскаиваются, но раска1шаютс51 и синие, и пегие, и совсем бесцветные, рас1<аиваются во всем: в помыслах и сновидениях, в давно прошедшем и еще не наставшем, во всех многоразличных грехах, даже в таких, которых за ними никогда не было или которые вовсе невозможны. Корреспондент наш говорит об одной седовласой Магдалине (мужского рода), пIIсавшей государю, что она лишилась сна и аппетита, покоя, бе"1ых волос и зубов, мучась, что государь еще не знает о постигнувшем ее раскаянии, в силу которого «она прервала все связи с друзьями юности». С своей стороны, красные не унывают. Отказ Суворова раздразнил их до высшей степени*. Им нужно крови, каторги, пытки, чтоб отлегло от сердца. Константина Николаевича они сильнее и громче бранят*, чем когда-либо; приказ «Моск(овских) ведом(остей)» допекать его на110
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==