Ожидая что будет, я принялся печатать свои сочинения и летучие листы, п11санные другими. Ответа 11е было, нли хуже, до меня доходили одни порицания, один лепет страха, осторожно шептавший мне, что печатание за границей опас110, что оно ll!Ожет компрометировать и наделать бездну вреда; многие из близких .тrюдей делили это мнение. Меня это испугало. ПришJiа война. И в то время, когда Европа обратила жадное внимание на все русское и рас1<упала целые издания моих французских брошюр I и перевод моих «Записо1<» на английском и неыец1<ом языках быстро расходился '\- русс1шх книг не было продано и десяти экземп;1яров. Они грудами валялись в типографии 11ли рассылаю1сь нами на наш счет, и притом даром. Пропаганда тогда только начинает быть дейстnительной силой, когда она окупается; без этого она натянута, неестественна и может разве только служить делу партий, но чаще вызывает наскоро выращенное сочуnствие, которое бледнеет и вянет, как скоро слова перестают звучать. Меньшинство осуществляет часть своего идеала только тогда - когда, повидимому, выделяясь из большинства,- оно в сущности выражает его же мысль, его стремления, его страда11ия. Большинство бывает вообще неразвито, тяжело на подъем; чувствуя тягость современного состояния, оно ничего не делает, чтобы освободиться от него; тревожась вопросами, оно может остаться не разрешая их. Появляются люди, I<оторые из этих страданий, стремлений делают свой жизненный вопрос; они действуют словом как пропагандисты, делом как революционеры - но в обоих случаях настоящая почва тех и других большинство и степень их сочувствия к нему. Все попытки издавать журналы в лондонской эмиграции с 18.49 года не удались*, они поддерживались приношениями, не окупались и лопались; это было яв1 «Le vieux monde ct la Russie» было помещено сначала в английском ревю, потом в «L'Homme». потом было отпечатано в )Керсее особо• и - все продано до последнего экземпляра. (Прим. А. И. Герцена.) 87
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==