спокоiiной гавани и с.1ожить py!{lf, как те р11м.11яне первых веков, 1<оторые, от1<азываясь от мирских благ, удалялись 1<уда-нибудь в Ф11ванские степи, только чтоб не вищ~ть разрушающегося мира, 11 из своего f arnienle 1 делали рел11гию отчаяния. На чужбине-то нме11110 и начался его неусыпныii продол:rкитеJ1ьны(i труд - образова11ия и развнт11я де~1ократ11ческои партии лоJ1ьс1<ой эмиграции. Среди J1ишениii, 11есчаст:;й, болезней. остаnле1111ый своей семьей, женоi'~, детьлJ11, Ворцель трудился дс11ь и ночь двадцать шесть :1ет кряду, до последнего дня свосi1 жизни, с тoii светлой ясностью, с тем кротким самоотвержением, которое дает успо1<0иошаяся вера 1-1 незы6J1емая надеж.J.а. Слышал ли 1по-I1116удь от Ворuеля 1<а1<ую-11ибудь ж<1лобу, Jшчно до !!его касающуюся? Он иногда бы.1 печальнее обыкновенного, вот II все. Был ли кто-1111будь свидетелем, часто видаясь с ним, одной из тех 1\lинут горечи, где неrодов,шие заглушает верования и слова ХОJIОдного сом11енип срываются с уст, слова, 1<оторыы11 человек мстит за сво:1 страда11ия? Я не был, а знал его довольно коротко. Это была одна из тех uе.1ы1ых, я скажу, фашпических натур, проникнутых одной великой мыслью, имеющих одну вели1<ую uс.1ь и равно дошедших до великой сердечной 1<ротости и до совершенно непреклонноii BOJiИ. Таких людей мы часто встречаем, например, во времена Возрожденю-1 и Реформации. У них нет возврата, нет устали, они уже раз с главным п01<011чи.111, до ооталького им дела нет, 01111 уже все отдали, все принесли на )I<ертву, осталось идти, осталось выполнять, «ora е semprc!» 2 По дороге нищета, одиночество, измены, плач слабых, . крик отсталых, смерть близких, цепи, виселица,- не сворачивать же за этим с дороги? Тот же спокойный, строгий, постоянный шаг. Таков был Ворцель, и таков ближайший друг его, челове1<, 1<оторого он страстно любил,- Иосиф Маuнини .. 1 ничеrонеделан11л (итал). 2 теперь и всегда! ( итал.). 77
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==