шей кровавой борьбы близкого п;:~дения мещанства н обновления старого государственного строя. Теперь нечего и думать о прошлых обыден11ых ревоJ1юциях, которые делались полушутя с беранжеровской песнью и сигарой во рту; теперь нет ни Карла Х, готового бежать перед опасностью, 1111 Лю,:10вика-Фнлиппа, который не хотел бомбардировать Парижа; теперь нет ни дурачка австрийского императора, который по первому ружейному выстрелу дает конституцию; прусский король хоть 11 тот же, но уж не снимет с своей пьяной го.гювы фуражку перед убитыl\!и революционера ми,;; сам Пий IX поумне.1. Июньские днн 1848 года и Каваньяк показаJ1i1 миру, что за Варфоломе<>вская ночь. что за сентябрьские дни ожидают будущую борьбу*. Выйдет л11 Европа поюнелой 11з этого испытания 11лн погибнет как Сенека в своей собственной крови, не знаю; но мне сдается, что мы с тобо1i не дождемся решения. У тебя все волосы седые, а мне сорок четыре года от роду. Не естественно ли в этоr.1 положении современному человеку nорасшнрить свой взгляд, осмотреться rюкруг, изучить, как друг11е страны, не вовJiеченные в смертныii бой Европы, относятся к будущему, чего от ннх можно ждать, куда они тянут и нет ли там глухой приготовительной работы. Но вне Европы есть только два деятельные края - Америка и Россия, разве еше начинающаяся Австралия. Остальное все покоится непробудным сном или бьется в судорогах, которых мы не nон11маем или которые чужды нам, как китайское восстание со всеми своими грудами трупов и отвратительным мясничеством. Америка - Европа колониз11рова111-1ая, то же племя и преимущественно англосаксонское, но при других условиях. Волна за волной несет к ее берегам наплыв за наплывом - и они не остаются на месте, но идут далее и далее. Так, как кромвелевская Англия переплыла океан и рассеялась по северным долинам и лесам, так и теперь толпы европейских выходцев плывут туда от r·олода, от духоты, от преследования, «от будущего». нредчувствуя дома беды. Это продолжен11е век-ового 5 /\. И. Геоиец. т. i 65
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==